Кого винить за непроверенные факты и поверхностные материалы? Масрур Абдулло

64
Журналистов учат перед публикацией того или иного материала, скрупулезно проверять и перепроверять все факты. Поэтому существует мнение о том, что именно журналист виноват и ответственен за непроверенные факты и цифры. Это мнение довольно распространено среди чиновничества и части юристов. Как только чиновник или юрист, мягко говоря, нелюбящий СМИ, увидит в журналистском материале неточный факт, неточную цифру, неточную цитату, тут же начинает обвинять автора, то есть журналиста!
Да, на факультетах журналистики учат, а руководители СМИ требуют от журналистов, чтобы они были точны в своих утверждениях. Но нельзя забывать, что журналистская наука, это не религия и не догма, и что существует и обратная сторона медали.
Поэтому зададимся вопросом: только ли журналист ответственен за непроверенные и неточные факты? Только ли он виновен в том, что его статья получилась поверхностной? Лично моё мнение, конечно нет! По крайней мере, не всегда.
Журналист ответственен или виноват за незавершенный материал частично, а не полностью как это себе представляют некоторые должностные лица и особенно среднее звено чиновничества. Часть вины и ответственности, может быть даже большая часть, приходится именно на чиновничью прослойку, которая должна обеспечить журналисту доступ к информации. Элементарно соблюдать и выполнять Закон РТ “О доступе к информации”, который, как и дюжина других законов, регулирующих деятельность СМИ, пока остается на бумаге. Дать журналисту своевременно и быстро нужную ему информацию и необходимые факты и цифры. А не делать одолжение, как это часто у нас бывает.
В связи с этим возникает другая дилемма. Что должен делать журналист, если из-за чиновничьего саботажа его статья еще не завершена, а факты не проверены? С точки зрения должностного лица, чиновника и некоторых юристов, конечно же, такой материал не должен быть опубликован. Но с точки зрения журналиста, как раз наоборот, потому что СМИ не могут и не должны вечно ждать когда наконец, чиновник соизволит дать факты журналисту. В противном случае журналист и вообще СМИ не смогут выполнить свой долг перед обществом. А если не могут этого делать, то тогда зачем обществу и журналист, и СМИ?
Вот такая психологическая дилемма. И ее невозможно и непродуктивно решать, только обвиняя журналистов и СМИ. Необходима обоюдная ответственность и сотрудничество министерств, ведомств, судов, органов прокуратуры, местных властей со СМИ и журналистами, в особенности с независимыми общественно-политическими изданиями.
Думается, именно исходя из такого положения дел в таджикском обществе, из-за своеобразного недоверия сторон, президент издал указ № 622, в соответствии с которым должностным лицам впредь вменено в обязанность реагировать на критические материалы СМИ. Этот же указ, по моему мнению, также обязывает должностные лица, и особенно среднее звено чиновничества, выполнять другие законы, прежде всего закон о доступе к информации.
Насколько этот указ будет претворяться в жизнь, покажет будущее. В настоящее время он производит психологический эффект, который заключается отчасти в принудительном побуждении должностных лиц к сотрудничеству со СМИ.
На одном из мероприятий, на котором обсуждался упомянутый указ президента, редактор газеты “Фараж” Х. Атоулло сказал, что “чиновники никак не хотят признать наши СМИ “четвертой властью”. Верное замечание. Но теперь, кажется, пришло время. Данный указ – уже первый шаг к признанию того факта, что в нашей стране формируется, пусть медленно, относительно свободная и независимая пресса. Признание того, что СМИ, особенно независимые, есть “четвертая власть”, которые в критические моменты жизни нации и государства способны встать на защиту национальных интересов. Известные события последних недель, когда наблюдалась чрезвычайная медиа- активность, в особенности на страницах независимой периодической печати, яркое тому подтверждение. И с этой властью, – властью духовно- идеологической, властью, формирующей массовое общественное сознание, должны считаться другие ветви власти.